Стояли книги на полке книжной,
Бесценное собрание людей,
И спорили друг с другом,
Кто больше их, а кто умней,
И хвастался роман перед рассказом,
Поэмы возвышались над стихом,
Вели свой спор, кто был из них мудрее,
Один рядок с другим рядком,
Роман пыхтел: Меня читают долго,
Меня быстрее – говорил рассказ,
Но не мудры вы - шептал учебник,
И не писал учёный вас.
Словарь пищал - держу я все слова,
В вас даже половины слов тех нет.
Энциклопедия кричала все объяснения во мне,
Их собирали много лет.
Так спорили на полочке те книги,
Не уважая рядом никого,
А с краю скромно библия стояла,
И молча, ждала часа своего,
И вот пришло ей время,
И ожило слово,
Живым огнём в чертогах жаждущих сердец,
Искореняя ветхое, творя всё новым,
И было в ней начало и конец,
И жизнь и истина и мудрость и любовь,
Превознесённое Божественное Слово,
Родилось в глубине веков,
Сошло из уст Великого Святого,
Живая книга, созданная Богом,
Кому-то камнем преткновения была,
А для кого-то светлою дорогой,
Из мрака к Свету вывести смогла,
И на почётном месте она встала,
Превосходя всех мудростью своей,
И лживых слов она не знала,
С рождения и до последних дней.
Алексей Афоничев,
Россия
Нет больше сил молчать,
Мой Бог сказал когда-то,
Талант свой нужно преумножать,
Не зарывать а отдавать,
И Слово Его истинно и Свято,
Пусть говорят:не нужен никому твой стих,
Но верю я что он найдёт вместилища сердец людских. e-mail автора:kareljchonok@yandex.ru
Прочитано 8973 раза. Голосов 1. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : 3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
